Горячая линия комитета
+7 (985) 669-34-99

После отправления сообщения, сотрудник комитета в ближайшее время свяжется с вами для координации дальнейших действий по обращению.

Антикоррупционная экспертиза
НПА и ее проектов

Главная » Новости и анонсы » Безнаказанность следователей и прокуроров – современная реальность российского права

Безнаказанность следователей и прокуроров – современная реальность российского права

В 2020 году я проводил независимое журналистское расследование по заявлению многодетной матери о незаконном уголовном преследовании ее сына Якова Юрина, врача одной из поликлиник города Москвы по ст. 132 УК РФ   и выпустил в 2022 году статью «В тюрьму за шлепок по «пятой почке» в журнале «Вестник Национального комитета общественного контроля. Направил эту статью в федеральные правоохранительные и судебные органы для устранения допущенных ошибок. Уполномоченная по правам человека при Президенте России Татьяна Москалькова обратила внимание на факты беззакония, указанные в моей статье.

Суть этого дела: В июне 2020 года в Москве 31-летний врач, научный сотрудник ЦКБ РАН Яков Юрин как обычно шел к себе на работу. Нужно сказать, что семья у Якова находилась в сложном положении, помимо больной матери Елены на попечении Якова находилось еще четверо его братьев и сестер. Фактически он являлся единственным кормильцем в семье и старался сэкономить каждую копейку. Проходя по двору многоэтажного дома, Яков увидел симпатичную девушку, заходящую в подъезд дома и решил с ней познакомится. Дальше случилось нечто невообразимое, приведшее в итоге Якова на скамью подсудимых и далее в колонию.

Яков поднялся вслед за девушкой по ступенькам крыльца, что-то сказал ей на ухо и погладил по попке. Девушка оттолкнула его рукой, и Яков, потерпев фиаско, спокойно ушел. В принципе это действие тянуло на мелкое хулиганство с административным штрафом 500 рублей. Но только не в Москве. Яков не знал, что девушке, выглядевшей на 20-22 года не было еще 18 лет.
На следующий день, когда Яков возвращался домой с работы, его встретила группа мужчин в штатском, оказавшимися в дальнейшем оперативниками полиции, и стала его зверски избивать. Они бил его ногами, кричали, что он — педофил, что сейчас они его убьют и закопают, и даже родная мать его не найдет. Вдоволь поглумившись над мужчиной, опера повезли его в отдел полиции, чтобы поместить его в предварительную камеру. Но ни один отдел полиции не принимал к себе избитого мужчину, зачем полицейским нарушать закон? В итоге, Якова уже ночью привезли в отдел полиции МВД России по Гагаринскому району Москвы, где и продолжили избиение.

Утром в камеру Якова пришел представившийся адвокатом «по поручению работников полиции» некто Роберт Ахметзянов и стал «работать» с задержанным. «Адвокат» Ахметзянов заявил, что девушке оказалось 16,5 лет, она считается несовершеннолетней, и теперь Якову Юрину вменяется статья 132 ч. 3 «а» УК РФ, которая гласит о сексуальном насилии в отношении несовершеннолетних. Дальше «адвокат» сообщил, что это очень плохая статья и за нее могут дать реальный срок лишения свободы. Но, естественно, Ахметзянов опытный адвокат, который знает, что делать, и Яков может обойтись условным сроком, если напишет, что ему в тот момент казалось, что девушке 16 лет. В противном случае Якова, как педофила, будут снова бить, пока он не подпишет эти показания. Соответственно подавленный избитый Яков подписал под диктовку эти показания.

Роберт Ахметзянов далее стал действовать по обкатанному неоднократно плану. Он позвонил матери Якова Елене, которая к этому времени уже находилась в экстремальном состоянии — сын пропал и даже не позвонил, и сказал, что у ее сына очень большие проблемы и нужен миллион рублей, чтобы помочь ему. Елена действительно была в возбужденном состоянии, она не могла дозвониться до сына и думала уже о самых страшных вещах. Ахметзянов передал трубку Якову, и Елена поняла, что он находится в ужасном физическом и психологическом состоянии. «Адвокат» же настаивал на 1 миллионе рублей.

На самом деле эта сумма для семьи была неподъемной. Елена к этому времени перенесла несколько тяжелых операций, имела на руках троих маленьких детей, тройняшек, которым в этот момент было по 3 года. Всю семью содержал Яков, работая врачом и научным сотрудником ЦКБ РАН. Денег взять было неоткуда, и после долгих переговоров, когда Елена просто молила Ахметзянова, она объявила, что денег она не даст. В результате полицейские из Гагаринского отдела все-же не рискнули давить и дальше на Елену, Якову отменили эту педофильскую статью и переквалифицировали ее на гораздо более мягкую — ст. 116 (Побои). Хотя на мой взгляд и взгляд опытных юристов в этом случае применима статья 20.1. КОАП РФ (Мелкое хулиганство) с максимальным штрафом в 500 рублей.

Выяснилось, что Ахметзянов ранее был майором юстиции, Начальником следственного отдела полиции МВД России по Гагаринскому району Москвы, в 2012 году он был задержан, а затем и арестован Хамовническим судом столицы вместе со своим заместителем майором юстиции Михаилом Беловым за вымогательство и получение 90 тысяч евро от родственника обвиняемого по уголовному делу, которое вел Белов. За эту сумму полицейские обещали, что добьются для обвиняемого условного наказания. Собственно, ровно за то, что Ахметзянов хотел провернуть с Яковом Юриным и с его матерью.

Итак, у руководства следственного отдела МВД Гагаринского района открылась «корпоративная мстя», и было решено непременно посадить Якова Юрина именно по статье о педофилии. Чудесным образом дело Якова вернули на доследование, после чего отменили ст. 116 УК РФ и снова вменили ст. 132 ч 3 «а» УК РФ (педофилия). В ходе дальнейшего следствия и на суде потерпевшая девушка и ее мать, ужаснувшись тому, что за столь мелкий проступок Якову грозит реальный срок, неоднократно хотели изменить свои показания и заявить, что у них нет претензий к Якову. Но им стали угрожать уголовным преследованием за клевету, если они это сделают. Сама девушка и ее адвокат заявили на суде, что Яков Юрин добровольно компенсировал моральный вред, принес извинения, которые были приняты, и просили назначать Якову наказание, не связанное с реальным лишением свободы. Но суд, как ни странно, и это проигнорировал. Характерно, что мать девушки и Елена до сих пор перезваниваются и делятся новостями по делу Якова. Но обе они до сих пор запуганы.
28 февраля 2022 года Гагаринский районный суд г. Москва, не смотря на просьбы потерпевшей, положительные характеристики с места работы и жительства, наличия у Якова серьезных заболеваний, приговорил Юрина к двум годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Якова отправили в СИЗО №2 города Киров, а оттуда в колонию города Рыбинск.

Яков Юрин подал жалобу в Кассационный суд. Интересно, что на мать Якова Елену тут же вышел прокурор и заявил, что если она не отзовет заявление, то он добьется, чтобы на кассации двухлетний срок Якову был заменен на 8-летний. Вот такая в Москве круговая порука между преступниками, следователями, судьями и прокурорами.
Мать Якова Елена отчаявшись, обратилась в Межрегиональную общественную организацию «Национальный комитет общественного контроля».
Эксперты НКОК, заслуженные юристы РФ, юристы Уполномоченного по правам человека при Президенте России подробно изучив предоставленные материалы, пришли к единому мнению об отсутствии состава преступления в данной ситуации и превышении служебных полномочий органами следствия, а в последствии и судебной ошибки, что вызвало широкий общественный резонанс. Юристы-профессионалы НКОК взяли данную ситуацию на общественный контроль и поручили независимым журналистам широко осветить эти факты и обратиться в администрацию президента РФ и судебные органы.

В результате работы юристов Уполномоченного по правам человека и Национального комитета общественного контроля судебные органы вынуждены были принять законное решение, прекратили уголовное преследование и отменили лишение свободы на  2 года невиновному врачу.

Но эта история восстановления законности и справедливости на этом, к сожалению, не закончилась. А как же, ведь надо привлекать виновных в этом деле следователей, прокуроров и судей что в нашей стране просто оказалось невозможным. Круговую поруку никто не отменял в России!

Информация-хронология из ходатайства Юрина Якова о прекращении уголовного преследования прокурору показывает следующие грубейшие нарушения следствия и прокуратуры:

  1. Хронология уголовного преследования в отношении Юрина Я.О.

12.06.2020 Гагаринским межрайонным следственным отделом следственного управления по Юго-Западному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве в отношении Юрина Я.О. возбуждено уголовное дело № 12002450036000057 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ (Том 1, л.д. 1).

12.06.2020 Юрин Я.О. задержан в порядке статей 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ (Том 1, л.д. 96-98).

13.06.2020 Гагаринским районным судом г. Москвы в отношении Юрина Я.О. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 2 месяца 00 суток, то есть до 12.08.2020 (Том 1, л.д. 150-153).

19.06.2020 Юрину Я.О. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ (Том 1, л.д. 101-103).

07.08.2020 Гагаринским районным судом г. Москвы мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении Юрина Я.О. продлена на 1 месяц 00 суток, а всего до 3 месяцев 00 суток, то есть до 12.09.2020 (Том1, л.д. 157-159).

08.09.2020 Гагаринским районным судом г. Москвы мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении Юрина Я.О. продлена на 3 месяца 00 суток, а всего до 6 месяцев 00 суток, то есть до 12.12.2020(Том1, л.д. 163-166).

28.09.2020 мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении Юрина Я.О. изменена на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (Том 1, л.д. 167-169).

30.09.2020 Юрину Я.О. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 116 УК РФ (Том 1, л.д. 113-114). 

30.10.2020 уголовное дело по обвинению Юрина Я.О. в совершении преступления, предусмотренного статьей 116 УК РФ, вместе с утвержденным обвинительным заключением направлено для рассмотрения по существу мировому судье судебного участка № 218 Гагаринского района г. Москвы.

08.12.2020 уголовное дело возвращено Гагаринскому межрайонному прокурору г. Москвы в порядке статьи 237 УПК РФ (Том 2, л.д. 66-68).

21.07.2021 Юрину Я.О. вновь предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ (Том 2, л.д. 108-110).

30.07.2021 уголовное дело возвращено для производства дополнительного следствия (Том 2, л.д. 145).

28.08.2021 Юрину Я.О. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ (Том 2, л.д. 153-155).

30.08.2021 уголовное дело возвращено для производства дополнительного следствия (Том 2, л.д. 195-196).

30.09.2021 уголовное дело вновь возвращено для производства дополнительного следствия (Том 2, л.д. 213-214).

22.11.2021 уголовное дело по обвинению Юрина Я.О. в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ, вместе с утвержденным обвинительным заключением направлено для рассмотрения по существу в Гагаринский районный суд г. Москвы.

28.02.2022 Гагаринским районным судом г. Москвы Юрин Я.О. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год (Том 3, л.д. 36-43).

23.08.2022 судебной коллегией по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции приговор Гагаринского районного суда г. Москвы от 28.02.2022 в отношении Юрина Я.О. отменен, уголовное дело передано на новое рассмотрение в Гагаринский районный суд г. Москвы, Юрин Я.О. незамедлительно освобожден из-под стражи (Том 3, л.д. 285-290).

06.12.2022 Гагаринским районным судом г. Москвы уголовное дело возвращено прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ (Том 4, л.д. 71-75).

19.02.2024 Юрину Я.О. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ (Том 4, л.д. 95-98).

11.04.2024 уголовное преследование в отношении Юрина Я.О. по признакам преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ, прекращено по реабилитирующему основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 27 УПК РФ, в связи  с непричастностью Юрина Я.О. к совершению преступления (Том 4, л.д. 164-165).

Одновременно действия неустановленного лица переквалифицированы с пункта «а» части 3 статьи 132 УК РФ на статью 116 УК РФ, после чего уголовное дело передано по подследственности в органы МВД России (Том 4, л.д. 168-169).

12.04.2024 заместитель Гагаринского межрайонного прокурора г. Москвы постановлением об определении подследственности подтвердил законность прекращения уголовного преследования в отношении Юрина Я.О. и правильность переквалификации действий неустановленного лица на статью 116 УК РФ (Том 4, л.д. 178-179).

Правая рука не знает, что делает левая рука прокурора.

31.10.2024 Гагаринским межрайонным прокурором г. Москвы вынесено постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела и о возобновлении производства по уголовному делу. При этом в качестве основания, в том числе, указывалось отсутствие сведений о разъяснении Юрину Я.О. права на реабилитацию (Том 4, л.д. 185).

12.11.2024 уголовное дело в отношении неустановленного лица вновь прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (Том 4, л.д. 189-191).

В 2025 году Юрин Я.О. реализовал право на обращение за возмещением вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

15.07.2025 в Тверской районный суд г. Москвы поступило исковое заявление Юрина Я.О. о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Прокуратура г. Москвы была привлечена к участию в указанном деле в качестве третьего лица.

17.12.2025 Тверским районным судом г. Москвы исковые требования Юрина Я.О. удовлетворены частично, право Юрина Я.О. на компенсацию вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, признано судом.

Кроме того, 11.02.2025 в Гагаринский районный суд г. Москвы поступило заявление Юрина Я.О. о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

02.06.2025 Гагаринским районным судом г. Москвы в удовлетворении указанного заявления отказано.

11.09.2025 Московским городским судом постановление Гагаринского районного суда г. Москвы от 02.06.2025 отменено, материал направлен на новое рассмотрение.

26.11.2025 Гагаринским районным судом г. Москвы удовлетворено ходатайство прокурора о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела от 12.11.2024 (Том 4, л.д. 193-197).

16.12.2025 Гагаринским районным судом г. Москвы при новом рассмотрении заявления Юрина Я.О. о возмещении имущественного вреда отказано в удовлетворении требований со ссылкой на отсутствие у Юрина Я.О. права на реабилитацию. Таким образом, в один и тот же период возникла очевидная правовая коллизия: Тверской районный суд г. Москвы признал право Юрина Я.О. на компенсацию вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, тогда как Гагаринский районный суд г. Москвы, рассматривая вопрос о последствиях той же реабилитации, пришел к противоположному выводу.

13.03.2026 Юрин Я.О. объявлен в федеральный розыск, несмотря на то, что о возобновлении уголовного преследования надлежащим образом уведомлен не был, от органов предварительного расследования не скрывался, проживал по известному адресу, участвовал в судебных заседаниях и получал судебную корреспонденцию (Том 5, л.д. 13-14).

14.03.2026 Юрин Я.О. задержан сотрудниками полиции в московском метрополитене и доставлен к следователю (Том 5, л.д. 17-18).

14.03.2026 Юрину Я.О. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ.

  1. Уголовное преследование в отношении Юрина Я.О. возобновлено незаконно, при отсутствии судебного решения, разрешающего отмену постановления о прекращении уголовного преследования от 11.04.2024.

Ключевое значение для разрешения настоящего ходатайства имеет не сам факт вынесения постановления Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2025, а его предмет, пределы и содержание резолютивной части.

26.11.2025 Гагаринским районным судом г. Москвы было рассмотрено ходатайство прокурора о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела от 12.11.2024.

Указанное постановление от 12.11.2024 было вынесено уже после прекращения уголовного преследования в отношении Юрина Я.О., касалось уголовного дела в отношении неустановленного лица по статье 116 УК РФ и было мотивировано истечением сроков давности уголовного преследования.

Иными словами, предметом судебного контроля являлось прекращение уголовного дела в отношении неустановленного лица, а не прекращение уголовного преследования в отношении Юрина Я.О.

Постановление о прекращении уголовного преследования Юрина Я.О. от 11.04.2024 являлось самостоятельным процессуальным решением, вынесенным по реабилитирующему основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 27 УПК РФ, и имело самостоятельные правовые последствия для Юрина Я.О. как лица, уголовное преследование которого прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления.

В соответствии со статьей 214.1 УПК РФ судебный порядок отмены распространяется как на постановление о прекращении уголовного дела, так и на постановление о прекращении уголовного преследования.
Эти процессуальные решения не являются тождественными, имеют различный предмет, различный круг затрагиваемых лиц и различные правовые последствия. Они не могут отменяться «по смыслу», «в совокупности» либо путем распространения судебного разрешения, полученного в отношении одного процессуального акта, на другой процессуальный акт.

Следовательно, если сторона обвинения полагала незаконным именно прекращение уголовного преследования Юрина Я.О. от 11.04.2024, она обязана была обратиться в суд с ходатайством о разрешении отмены именно этого постановления, указав конкретные фактические обстоятельства, новые сведения и материалы, подтверждающие необходимость возобновления уголовного преследования конкретного лица.

Такого судебного решения в материалах уголовного дела не имеется. Стороне защиты оно также не представлено.

Вместо этого следственный орган фактически распространил последствия судебного решения, принятого в отношении постановления о прекращении уголовного дела в отношении неустановленного лица по статье 116 УК РФ, на совершенно иное процессуальное решение, а именно на постановление о прекращении уголовного преследования Юрина Я.О. от 11.04.2024 по пункту 1 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Такая процессуальная конструкция противоречит статье 214.1 УПК РФ и фактически сводит судебный контроль к формальности: суд разрешал отмену одного решения, а следствие использовало это как основание для отмены другого, имеющего самостоятельное правовое значение и непосредственно определявшего статус Юрина Я.О. как лица, уголовное преследование которого прекращено по реабилитирующему основанию.

Отдельно следует обратить внимание на недопустимость произвольного толкования судебного акта стороной обвинения. В настоящее время следственный орган и прокуратура фактически исходят не из содержания резолютивной части постановления Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2025, а из собственного представления о том, что именно «имелось в виду» при обращении прокурора в суд и при рассмотрении соответствующего ходатайства.

Однако уголовно-процессуальный закон не допускает исполнения судебного решения по предполагаемому смыслу, по ведомственной интерпретации либо по расширительному толкованию мотивировочной части. Судебное решение исполняется в том объеме, в каком оно принято судом и выражено в его резолютивной части.

Резолютивная часть судебного постановления имеет определяющее значение, поскольку именно в ней формулируется итоговое властное распоряжение суда, обязательное для участников уголовного судопроизводства. Если суд разрешил отмену постановления о прекращении уголовного дела от 12.11.2024 в отношении неустановленного лица по статье 116 УК РФ, то такое решение не может быть истолковано как разрешение отменить иное постановление, принятое ранее, в отношении иного лица, по иному основанию и с иными правовыми последствиями.

Ссылка на то, что в мотивировочной части постановления суда упоминается Юрин Я.О., не меняет правового значения резолютивной части судебного акта. Мотивировочная часть может раскрывать доводы прокурора и рассуждения суда, однако она не подменяет собой предмет судебного разрешения и не создает самостоятельного полномочия на отмену процессуального решения, которое в резолютивной части суда не указано.

Иными словами, нельзя отменить постановление о прекращении уголовного преследования Юрина Я.О. от 11.04.2024 только потому, что должностные лица стороны обвинения задним числом решили, что именно это «имелось в виду».

Иной подход означал бы, что орган предварительного расследования вправе самостоятельно расширять пределы судебного разрешения, заменяя содержание судебного акта собственным толкованием.

Такая конструкция противоречит самой природе судебного контроля, предусмотренного статьей 214.1 УПК РФ. Если закон требует судебного разрешения на отмену конкретного постановления о прекращении уголовного преследования, то наличие судебного решения должно подтверждаться не догадками, не ведомственной логикой и не ссылками на отдельные фразы мотивировочной части, а прямым указанием в резолютивной части судебного акта.

В настоящем случае сторона обвинения фактически предлагает читать судебный акт не так, как он написан, а так, как ей теперь процессуально удобно. Однако резолютивная часть судебного решения на то и является резолютивной, что именно она определяет, что суд разрешил, а чего не разрешал.

В резолютивной части постановления Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2025 отсутствует разрешение на отмену постановления о прекращении уголовного преследования Юрина Я.О. от 11.04.2024, а потому такого разрешения в уголовном деле не существует.

При этом в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо новые доказательства, новые сведения либо фактические обстоятельства, появившиеся после 11.04.2024 и способные обосновать повторное вовлечение Юрина Я.О. в уголовное преследование.

Напротив, предъявленное 14.03.2026 обвинение фактически воспроизводит прежнюю редакцию обвинения, по которой уголовное преследование Юрина Я.О. уже было прекращено 11.04.2024 по реабилитирующему основанию.

Более того, сопоставление ранее предъявленного обвинения и обвинения от 14.03.2026 показывает, что следствием не сформулировано новое обвинение, основанное на новых обстоятельствах либо новых доказательствах. Процессуально оформлено возвращение к прежней версии, уже проверенной в рамках уголовного дела и завершившейся прекращением уголовного преследования в отношении Юрина Я.О. по реабилитирующему основанию.

При таких обстоятельствах повторное предъявление Юрину Я.О. обвинения не может рассматриваться как законное продолжение предварительного расследования. Оно является следствием незаконной отмены постановления о прекращении уголовного преследования от 11.04.2024, произведенной при отсутствии предусмотренного статьей 214.1 УПК РФ судебного разрешения.

III. Возобновление предварительного следствия по уголовному делу произведено до вступления в законную силу судебного решения, разрешающего отмену постановления о прекращении уголовного дела

Даже если исходить из того, что постановление Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2025 касалось именно уголовного дела, а не уголовного преследования Юрина Я.О., само возобновление предварительного следствия по уголовному делу также произведено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

26.11.2025 Гагаринским районным судом г. Москвы удовлетворено ходатайство прокурора о разрешении отмены постановления о прекращении уголовного дела от 12.11.2024.

Однако указанное судебное решение на момент последующих действий следственного органа в законную силу не вступило.

11.12.2025 постановление Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2025 было обжаловано в апелляционном порядке.

Постановление Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2025 вступило в законную силу лишь 29.01.2026 после рассмотрения апелляционной жалобы.

Следовательно, до 29.01.2026 указанное постановление суда не могло порождать правовых последствий, связанных с отменой постановления о прекращении уголовного дела и возобновлением предварительного следствия.

Между тем следственный орган фактически приступил к исполнению судебного решения до его вступления в законную силу, то есть в период, когда предусмотренного законом основания для возобновления производства по уголовному делу еще не существовало. Такой порядок недопустим.

Судебное разрешение, предусмотренное статьей 214.1 УПК РФ, является не формальностью и не предварительным согласованием будущих действий следствия, а обязательным процессуальным условием отмены постановления о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования. До вступления соответствующего судебного решения в законную силу оно не может использоваться как действующее правовое основание для возобновления предварительного расследования.

Иной подход означал бы, что следственный орган вправе исполнять судебный акт до завершения апелляционного контроля, фактически лишая апелляционное обжалование какого-либо практического значения. В таком случае право на обжалование судебного решения превращается в пустую формальность: решение еще проверяется судом апелляционной инстанции, но следствие уже исходит из того, что оно состоялось окончательно и может быть исполнено.

Последующее вступление судебного решения в законную силу не устраняет незаконность процессуальных действий, совершенных до этого момента. Уголовно-процессуальный закон не предусматривает «задним числом» легализации возобновления предварительного следствия, произведенного при отсутствии вступившего в законную силу судебного решения.

Следовательно, если следственный орган полагал необходимым возобновить производство по уголовному делу после получения судебного разрешения, соответствующие процессуальные действия могли совершаться только после 29.01.2026, то есть после вступления постановления Гагаринского районного суда г. Москвы от 26.11.2025 в законную силу.

До указанной даты производство по уголовному делу не могло считаться законно возобновленным.

При этом сторона защиты обращает внимание, что рассматриваемый довод касается именно уголовного дела как такового, а не только уголовного преследования Юрина Я.О. Даже в той части, в которой судебное решение от 26.11.2025 формально относилось к постановлению о прекращении уголовного дела от 12.11.2024, оно не могло быть исполнено до вступления в законную силу.

Таким образом, предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено при отсутствии действующего процессуального основания, поскольку судебное решение, на которое ссылается сторона обвинения, на момент совершения соответствующих действий законной силы не имело.

Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для признания последующего производства по уголовному делу незаконным и дополнительно подтверждает необходимость прекращения уголовного дела и уголовного преследования.

  1. Обстоятельства, указывающие на возможные мотивы повторного вовлечения Юрина Я.О. в уголовное преследование

Сторона защиты считает необходимым отдельно обратить внимание на обстоятельства, которые выходят за пределы обычной оценки законности предъявленного обвинения и требуют самостоятельной процессуальной проверки уполномоченными должностными лицами.

11.04.2024 уголовное преследование в отношении Юрина Я.О. прекращено по реабилитирующему основанию. С указанного момента у Юрина Я.О. возникло право на реабилитацию, а у должностных лиц, представляющих государство в уголовном судопроизводстве, возникла обязанность обеспечить реализацию последствий реабилитации, включая возмещение вреда и официальное принесение извинений в установленном законом порядке.

Однако фактически произошло противоположное.

После того как Юрин Я.О. реализовал право на обращение за возмещением вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, должностными лицами были совершены последовательные действия, направленные не на восстановление нарушенных прав реабилитированного лица, а на фактическое возвращение его в прежний процессуальный статус обвиняемого. При этом обстоятельства дела не изменились, новых доказательств не появилось, новая фактическая основа обвинения не сформулирована.

Особое значение имеет то, что инициатором последующего движения по отмене прекращения уголовного дела выступил прокурор Пахомов Р.В., который ранее, 12.04.2024, сам постановлением об определении подследственности подтвердил правильность прекращения уголовного преследования в отношении Юрина Я.О. и правильность переквалификации действий неустановленного лица на статью 116 УК РФ.

Иными словами, спустя более полутора лет должностное лицо прокуратуры фактически поставило под сомнение ту процессуальную конструкцию, которую ранее само же признало законной.

Более того, после обращения Юрина Я.О. за реабилитацией данное движение произошло именно в период рассмотрения его требований о возмещении вреда, а затем, не дожидаясь вступления судебного решения в законную силу и не имея судебного разрешения на отмену прекращения именно уголовного преследования Юрина Я.О. от 11.04.2024, следственный орган фактически вернул его в статус обвиняемого по прежнему обвинению.

Такая последовательность событий объективно ставит вопрос о том, являлась ли реальной целью совершенных процессуальных действий проверка новых обстоятельств, либо фактическое воспрепятствование реализации Юриным Я.О. права на реабилитацию и избежание правовых последствий ранее принятых незаконных процессуальных решений.

Данная оценка имеет значение и с учетом пункта 1.12 Приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 17.09.2021 № 544 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия», согласно которому прокурор не должен допускать немотивированного возобновления производства по прекращенному уголовному делу и обязан использовать соответствующие полномочия только при необходимости установления обстоятельств, без оценки которых невозможно обеспечить принятие законного процессуального решения, а также реабилитацию лица. При обращении в суд в порядке статьи 214.1 УПК РФ прокурор обязан указывать конкретные фактические обстоятельства, в том числе новые сведения, подлежащие дополнительному расследованию, и прилагать материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. В настоящем случае таких новых сведений не приведено, а повторное вовлечение Юрина Я.О. в уголовное преследование произошло не вследствие появления новых доказательств, а после предъявления им требований о реабилитации.

При таких обстоятельствах сторона защиты считает необходимым прямо указать, что в действиях неустановленных должностных лиц могут усматриваться признаки деяния, предусмотренного статьей 299 УК РФ, поскольку лицо, ранее признанное непричастным к совершению преступления, вновь привлечено к уголовной ответственности по тому же фактическому событию, при отсутствии новых доказательств и при отсутствии судебного решения, разрешающего отмену постановления о прекращении именно уголовного преследования. Сторона защиты не подменяет собой орган, уполномоченный на принятие решения в порядке статей 144-145 УПК РФ, однако совокупность изложенных обстоятельств требует самостоятельной процессуальной проверки уполномоченными должностными лицами.

В связи с изложенным имеются основания для выделения из материалов уголовного дела сведений, касающихся обстоятельств повторного привлечения Юрина Я.О. к уголовной ответственности после прекращения уголовного преследования по реабилитирующему основанию, а также действий должностных лиц, инициировавших и осуществивших возобновление уголовного преследования, и направления указанных материалов уполномоченному руководителю следственного органа для принятия законного, обоснованного и мотивированного решения.

  1. Предъявленное Юрину Я.О. обвинение не содержит признаков преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ

Содержание постановления о привлечении Юрина Я.О. в качестве обвиняемого от 14.03.2026 свидетельствует, что следствие, не имея новых фактических обстоятельств и новых доказательств, фактически воспроизвело прежнюю версию обвинения, одновременно попытавшись заменить один проблемный признак другим.

Согласно предъявленному обвинению, Юрин Я.О. якобы совершил насильственные действия сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшей, совершенные в отношении несовершеннолетней, то есть преступление, предусмотренное пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ.

Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 132 УК РФ, предполагает совершение иных действий сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему лицу либо другим лицам, либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица.

В рассматриваемом случае следствие избрало именно признак использования беспомощного состояния потерпевшей.

При этом само обвинение раскрывает данное «беспомощное состояние» следующим образом: Юрин Я.О. якобы находился позади Сорокиной Э.И., не попадал в поле ее зрения, ввиду чего она не имела возможности оказать ему активное сопротивление и тем самым находилась в беспомощном состоянии.

Такая конструкция юридически несостоятельна.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности», изнасилование и насильственные действия сексуального характера признаются совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица в тех случаях, когда оно в силу физического или психического состояния, возраста или иных обстоятельств не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному.

Иными словами, беспомощное состояние представляет собой не любую неожиданность, не внезапность прикосновения и не нахождение лица спиной к другому человеку, а такое состояние потерпевшего лица, при котором оно объективно лишено возможности понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказывать сопротивление.

Ни одного такого обстоятельства в предъявленном обвинении не приведено.

На момент инкриминируемого события Сорокина Э.И., 28.04.2004 года рождения, достигла возраста 16 лет. Следовательно, она не относилась к категории малолетних лиц, само по себе возрастное положение которых в предусмотренных законом случаях может рассматриваться как исключающее способность понимать характер и значение совершаемых с ними действий.

Примечание к статье 131 УК РФ, применяемое также к статье 132 УК РФ, связывает беспомощное состояние в силу возраста с лицом, не достигшим двенадцатилетнего возраста, поскольку такое лицо не может понимать характер и значение совершаемых с ним действий. К потерпевшей Сорокиной Э.И. данное правило неприменимо.

Из предъявленного обвинения не следует, что потерпевшая находилась в болезненном, бессознательном, психическом, физически беспомощном состоянии, была изолирована, лишена возможности двигаться, звать на помощь либо сопротивляться.

Напротив, из фактических обстоятельств, изложенных самим следствием, следует обратное: событие происходило на улице, в общественном месте, у подъезда жилого дома, не в замкнутом пространстве, не в условиях изоляции и не в ситуации, при которой потерпевшая была лишена возможности реагировать. Более того, после прикосновения Сорокина Э.И. сразу развернулась, ударила Юрина Я.О., после чего он ушел.

Эти обстоятельства прямо исключают вывод о беспомощном состоянии потерпевшей. Реакция потерпевшей свидетельствует не об отсутствии возможности оказать сопротивление, а как раз о наличии такой возможности и ее фактической реализации.

Следствие фактически подменяет понятие беспомощного состояния внезапностью действия. Однако внезапность прикосновения и нахождение лица за спиной потерпевшей не образуют беспомощного состояния в смысле статьи 132 УК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Иной подход означал бы, что любое неожиданное прикосновение со спины автоматически превращается в преступление против половой неприкосновенности, что не соответствует ни смыслу уголовного закона, ни его системному толкованию.

Более того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого отсутствует фактическое обоснование того, что Юрин Я.О. осознавал наличие у потерпевшей какого-либо беспомощного состояния. Между тем, как прямо указано в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2014 № 16, лицо, совершающее действия сексуального характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии.

В обвинении не указано, из каких именно фактических обстоятельств следствие делает вывод, что Юрин Я.О. не только находился позади потерпевшей, но и осознавал ее якобы беспомощное состояние. Само по себе нахождение потерпевшей спиной не является таким обстоятельством.

Следовательно, в предъявленном обвинении отсутствует как объективное описание беспомощного состояния потерпевшей, так и субъективный признак осознания Юриным Я.О. такого состояния.

Отдельного внимания заслуживает вопрос осведомленности Юрина Я.О. о несовершеннолетнем возрасте потерпевшей.

Потерпевшая достигла шестнадцатилетнего возраста. Она ранее не была знакома Юрину Я.О. Каких-либо обстоятельств, из которых следовало бы, что Юрин Я.О. знал либо мог достоверно воспринимать ее возраст как несовершеннолетний, в обвинении не приведено.

Данный вопрос уже оценивался судом кассационной инстанции.
В кассационном определении судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23.08.2022 прямо указано, что суд первой инстанции оставил без надлежащей оценки возможность Юрина Я.О. знать либо допускать несовершеннолетие потерпевшей, достигшей к моменту события шестнадцатилетнего возраста.

Несмотря на это, новое обвинение от 14.03.2026 не содержит каких-либо новых фактов, которые устраняли бы данный дефект. Следствие вновь ограничивается утверждением о несовершеннолетии потерпевшей как объективном обстоятельстве, но не раскрывает, каким образом Юрин Я.О. мог знать либо осознавать ее возраст.

Таким образом, один из ключевых субъективных признаков предъявленного обвинения вновь не обоснован.

Кроме того, обвинение содержит утверждение о том, что действия Юрина Я.О. якобы были совершены «с целью удовлетворения своих извращенных сексуальных потребностей» и были «способны вызвать у потерпевшей извращенный сексуальный интерес к половым отношениям и нарушить нормальное физическое и психическое развитие ребенка».

Указанные формулировки носят оценочный и декларативный характер.

В обвинении не указано, на основании каких доказательств следствие пришло к выводу о наличии именно такой цели, именно такого мотива и именно таких последствий. В уголовном деле отсутствуют показания, заключения судебных экспертиз либо иные доказательства, подтверждающие данные утверждения. Нравственная оценка поступка, его очевидная недопустимость с бытовой точки зрения и возможная неприятность для потерпевшей не заменяют собой признаков состава преступления, предусмотренного статьей 132 УК РФ.

Сам по себе факт прикосновения к ягодицам через одежду не освобождает следствие от обязанности доказать, что это были именно иные действия сексуального характера в уголовно-правовом смысле статьи 132 УК РФ, а не иное противоправное или аморальное поведение, которому ранее уже давалась иная правовая оценка, в том числе через статью 116 УК РФ.

Второй кассационный суд общей юрисдикции в определении от 23.08.2022 уже указал на существенные нарушения при оценке именно юридической квалификации действий Юрина Я.О. Суд кассационной инстанции отметил, что суд первой инстанции фактически не дал анализа доводам защиты, ограничившись утверждением о том, что они опровергаются совокупностью доказательств. Кроме того, кассационный суд указал на необходимость оценки вопроса о применении специальной нормы закона, по которой квалифицированы действия Юрина Я.О.

Суд кассационной инстанции также обратил внимание, что в прежнем приговоре фактически одновременно были установлены сразу два диспозитивных признака: иные действия сексуального характера и применение насилия. При этом насилие, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, должно выступать способом подавления сопротивления потерпевшей, однако в показаниях потерпевшей соответствующее насилие по указанным критериям должным образом конкретизировано не было.

Нынешнее обвинение не устраняет указанных кассационным судом недостатков. Оно лишь переносит центр обвинительной конструкции с «насилия» на «беспомощное состояние», не приводя при этом фактических данных, подтверждающих наличие такого состояния.

Именно поэтому новое обвинение выглядит не как результат дополнительного расследования и выявления новых обстоятельств, а как попытка следствия заново сформулировать прежнюю позицию, обойдя те правовые проблемы, на которые уже указывал суд кассационной инстанции.

При этом в материалах дела с самого начала имеется видеозапись события. Она фиксирует фактическую сторону произошедшего и позволяет оценить поведение обоих участников, продолжительность события, место, обстановку, реакцию потерпевшей и поведение Юрина Я.О. после случившегося. Наличие такой видеозаписи исключает возможность ссылаться на то, что фактические обстоятельства были неизвестны либо требовали многолетнего дополнительного расследования.

При таких обстоятельствах предъявленное Юрину Я.О. обвинение не содержит надлежащего описания признаков преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ. В нем отсутствует обоснование беспомощного состояния потерпевшей, отсутствует обоснование осознания Юриным Я.О. такого состояния, отсутствует обоснование его осведомленности о несовершеннолетнем возрасте потерпевшей, а также отсутствует доказательное раскрытие утверждений о сексуальном характере действий, цели и последствиях.

Следовательно, предъявленное обвинение является не результатом устранения ранее допущенных нарушений, а повторением прежней обвинительной версии в иной процессуальной оболочке. При отсутствии признаков объективной и субъективной стороны состава преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ, уголовное преследование Юрина Я.О. подлежит прекращению.

  1. Анализ доказательств, подтверждающих отсутствие беспомощного состояния потерпевшей и отсутствие признаков преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ

Сторона защиты считает необходимым проанализировать доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела, не избирательно, а в их действительном содержании и взаимной связи. Именно такой анализ имеет принципиальное значение, поскольку предъявленное Юрину Я.О. обвинение построено на утверждении о том, что потерпевшая Сорокина Э.И. якобы находилась в беспомощном состоянии, поскольку Юрин Я.О. подошел к ней сзади и не попадал в поле ее зрения.

Между тем доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела, прямо опровергают данный вывод.

Данные показания имеют принципиальное значение, поскольку сама потерпевшая с самого первого допроса описала свою немедленную реакцию, поворот к Юрину Я.О., нанесение ему удара рукой по спине, наблюдение за ним после случившегося и последующий самостоятельный вход в подъезд. Иными словами, уже первоначальные показания потерпевшей прямо свидетельствуют, что она не была лишена возможности воспринимать происходящее, реагировать на него и оказывать сопротивление.

Таким образом, показания потерпевшей являются последовательными в ключевой части: она не описывает состояние, при котором была лишена возможности сопротивляться, не указывает на удержание, блокирование движений, угрозы, изоляцию, ограничение свободы либо иные обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о беспомощном состоянии. Напротив, она прямо указывает на оказание сопротивления.

Указанные показания свидетеля Сорокиной Н.В. производны от слов потерпевшей, однако они также подтверждают тот же фактический элемент: Сорокина Э.И. повернулась, нанесла удар и тем самым оказала сопротивление. Данные сведения не подтверждают беспомощное состояние, а опровергают его.

Таким образом, и при очной ставке потерпевшая не сообщила обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о невозможности сопротивления. Напротив, ключевой факт сопротивления вновь подтвержден ею непосредственно в присутствии обвиняемого.

При ответах на вопросы Сорокина Э.И. прямо указала, что Юрин Я.О. каким-либо образом ее сопротивление не подавлял, не удерживал ее, не высказывал угроз, вообще молчал, никуда ее не тащил, одежду не срывал, под одежду не лез. На момент события ей было 16 лет, ее рост составлял 1 метр 63 сантиметра, вес около 54-55 килограммов. Кроме того, Сорокина Э.И. пояснила, что тогда находилась под эмоциями, возможно, ей казалось все очень обостренным. По прошествии двух лет она понимает, что ничего выходящего из рамок нормы не было, была неприятная близость, нарушение личного пространства, что доставило ей большой дискомфорт, поскольку она не тактильный человек.

Указанные показания потерпевшей имеют принципиальное значение сразу по нескольким основаниям.

Во-первых, потерпевшая сама не воспринимает произошедшее как действия именно сексуального характера, а характеризует его скорее как хулиганские действия.

Во-вторых, потерпевшая прямо отрицает обстоятельства, которые могли бы указывать на применение насилия как способа подавления сопротивления либо на использование беспомощного состояния: Юрин Я.О. ее не удерживал, не угрожал, не тащил, одежду не срывал, под одежду не лез, сопротивление не подавлял.

В-третьих, потерпевшая описывает произошедшее как простое прикосновение, дотрагивание, неприятную близость и нарушение личного пространства, то есть как ситуацию, безусловно неприятную и недопустимую с бытовой точки зрения, но не как событие, содержащее признаки насильственных действий сексуального характера в уголовно-правовом смысле статьи 132 УК РФ.

В-четвертых, потерпевшая прямо указывает на эмоциональное состояние в момент первоначального восприятия события и на последующую переоценку произошедшего по прошествии времени. Данное обстоятельство имеет значение для оценки первоначальных показаний в совокупности с видеозаписью и последующими показаниями самой потерпевшей.

Таким образом, доказательства, приведенные выше, образуют последовательную и внутренне согласованную картину: Юрин Я.О. совершил внезапное прикосновение к потерпевшей в области ягодиц через одежду, после чего потерпевшая немедленно повернулась, ударила его рукой по спине, Юрин Я.О. ушел, каких-либо угроз, удержания, подавления сопротивления, проникновения под одежду, изоляции потерпевшей, ограничения ее свободы либо иных действий, свидетельствующих о беспомощном состоянии, не было.

При таких обстоятельствах вывод следствия о том, что Сорокина Э.И. находилась в беспомощном состоянии только потому, что Юрин Я.О. подошел к ней сзади и не находился в поле ее зрения, является искусственным и не подтверждается материалами уголовного дела.

Более того, указанная версия прямо противоречит как показаниям самой потерпевшей, так и показаниям свидетеля Сорокиной Н.В., протоколу очной ставки, протоколу осмотра видеозаписи и последующим показаниям потерпевшей в суде.

Сторона защиты обращает внимание, что нахождение человека спиной к другому лицу в момент внезапного прикосновения не тождественно беспомощному состоянию. В противном случае беспомощным состоянием пришлось бы признавать любую ситуацию неожиданного прикосновения, что очевидно выходит за пределы смысла статьи 132 УК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

Для квалификации по статье 132 УК РФ необходимо установить не саму внезапность поведения, а совершение иных действий сексуального характера с применением насилия, угрозой его применения либо использованием беспомощного состояния потерпевшего лица. Ни один из указанных признаков в приведенных доказательствах не подтвержден.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что потерпевшая не могла понимать характер и значение совершаемых с ней действий либо не могла оказать сопротивление. Напротив, она поняла произошедшее, развернулась, нанесла удар, наблюдала за Юриным Я.О., после чего самостоятельно зашла в подъезд.

Следовательно, доказательства, на которые опирается сторона обвинения, при их добросовестном и полном анализе подтверждают не наличие состава преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ, а отсутствие его ключевых признаков.

Именно поэтому предъявленное Юрину Я.О. обвинение не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным материалами уголовного дела, а уголовное преследование подлежит прекращению.

VII. Действия Юрина Я.О., при всей их очевидной недопустимости, не образуют преступления, предусмотренного статьей 132 УК РФ, и по своей правовой природе могут рассматриваться лишь как правонарушение против общественного порядка

Сторона защиты считает необходимым отдельно подчеркнуть:
Юрин Я.О. никогда не отрицал сам факт совершения поступка, который с бытовой, нравственной и социальной точки зрения является недопустимым. Однако уголовное судопроизводство не предназначено для того, чтобы любое аморальное либо неприятное поведение автоматически переводить в категорию особо тяжкого преступления против половой неприкосновенности. Уголовно-правовая оценка требует установления не эмоциональной тяжести восприятия события, а всех обязательных признаков состава преступления.

Согласно статье 14 УК РФ преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания; при этом действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, преступлением не является.

Иными словами, уголовный закон исходит из принципиального разграничения преступления, административного правонарушения, дисциплинарного проступка, аморального поведения и иных форм социально неодобряемого поведения. Не всякое противоправное поведение является преступлением. Не всякое грубое, неприятное, неприличное либо оскорбительное действие образует состав преступления, тем более преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ.

В соответствии со статьей 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие физического или юридического лица, за которое КоАП РФ либо законами субъектов Российской Федерации установлена административная ответственность.

Статья 20.1 КоАП РФ относит к мелкому хулиганству нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся, в том числе, оскорбительным приставанием к гражданам.

Именно в этой правовой плоскости, а не в плоскости статьи 132 УК РФ, могут оцениваться действия, которые вменяются Юрину Я.О. Само описание события, приведенное в материалах уголовного дела, указывает на внезапное прикосновение к потерпевшей в общественном месте, после которого потерпевшая немедленно отреагировала, ударила Юрина Я.О., а он ушел.

Отсутствуют удержание, подавление сопротивления, угрозы, проникновение под одежду, ограничение свободы, продолжение действий после реакции потерпевшей, какие-либо слова сексуального содержания либо иные обстоятельства, позволяющие говорить о насильственных действиях сексуального характера в уголовно-правовом смысле.

При этом судебная практика по сходным по внешнему описанию ситуациям также показывает, что действия, выражающиеся в оскорбительном приставании, хватании либо прикосновении к ягодицам гражданина в общественном месте, судами нередко квалифицируются именно как административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 20.1 КоАП РФ, а не как преступление против половой неприкосновенности.

К примеру, в одном из судебных актов, размещенных на сайте Московского городского суда (дело № 5-1278/2024), действия лица, схватившего гражданку за ягодицы, описаны как мелкое хулиганство, выразившееся в оскорбительных действиях и унижении чести и достоинства потерпевшей.

В другом судебном акте суд прямо указал на прикосновение к ягодицам как на административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 20.1 КоАП РФ (дело № 05-0583/2025).

Сторона защиты не утверждает, что приведенная практика сама по себе имеет преюдициальное значение для настоящего уголовного дела. Однако она демонстрирует очевидное: правовая система располагает менее репрессивными и более точными средствами реагирования на подобные действия, если они действительно установлены и доказаны. Перевод такого события в категорию особо тяжкого преступления против половой неприкосновенности требует не оценочного возмущения, а строгого доказывания всех признаков состава преступления, предусмотренного статьей 132 УК РФ.В рассматриваемом деле таких признаков нет.

VIII. Дальнейшее уголовное преследование Юрина Я.О. противоречит назначению уголовного судопроизводства, принципу законности и презумпции невиновности.

Сторона защиты считает необходимым прямо указать, что настоящее уголовное дело давно вышло за пределы обычной процессуальной ошибки, которая могла быть устранена в установленном законом порядке. Совокупность принятых по делу решений, их последовательность, момент их принятия и фактическое отсутствие новых доказательств, по мнению защиты, свидетельствуют о том, что уголовное преследование Юрина Я.О. продолжено не в целях установления истины по делу, а в целях сохранения ранее избранной обвинительной конструкции, несмотря на ее очевидную фактическую и правовую несостоятельность.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 6 УПК РФ назначением уголовного судопроизводства является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

В силу статьи 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным,  пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке, а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Согласно части 4 статьи 7 УПК РФ постановления следователя, прокурора и суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Эти нормы являются не декларацией и не процессуальным украшением, а прямыми императивами, обязательными для каждого должностного лица, принимающего решение по уголовному делу. Однако в настоящем деле указанные требования последовательно игнорировались.

По мнению стороны защиты, причина происходящего понятна.
В 2020 году было возбуждено уголовное дело по резонансной и крайне чувствительной статье УК РФ. Юрин Я.О. был жестко задержан, к нему применялась физическая сила, затем в отношении него была избрана мера пресечения, связанная с изоляцией от общества.

На первоначальном этапе через это решение последовательно прошли следователь, руководитель следственного органа, надзирающий прокурор и суд. При этом уже с самого начала в материалах уголовного дела имелась видеозапись события, позволяющая объективно оценить произошедшее, без домыслов, эмоциональных предположений и искусственного утяжеления квалификации.

Именно поэтому дальнейшее движение дела, по мнению стороны защиты, объясняется не сложностью фактических обстоятельств, а невозможностью для должностных лиц признать первоначальную ошибочность избранной квалификации и последующих процессуальных решений. В противном случае неизбежно возникал вопрос не только о реабилитации Юрина Я.О., но и об оценке действий должностных лиц, допустивших незаконное уголовное преследование, включая возможные дисциплинарные последствия и потенциальные регрессные требования после выплаты компенсации вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Именно этим, как полагает сторона защиты, объясняется последующая процессуальная судьба дела: попытка сначала направить дело по статье 116 УК РФ, затем неоднократные возвращения уголовного дела для производства дополнительного следствия, фактически позволявшие сохранять движение дела внутри прежней ведомственной конструкции и избегать полноценной внешней оценки обоснованности дальнейшего продления расследования вышестоящими должностными лицами Следственного комитета РФ.

Существенно, что уголовное дело с 2020 года расследовалось и ни разу не продлевалось за пределами уровня следственного отдела, несмотря
 на длительность производства, неоднократную смену квалификации, возвращение дела прокурору и судом, отмену приговора кассационной инстанцией и последующее прекращение уголовного преследования по реабилитирующему основанию.

После отмены приговора Вторым кассационным судом общей юрисдикции и последующего возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ сторона обвинения еще раз попыталась предъявить Юрину Я.О. обвинение по пункту «а» части 3 статьи 132 УК РФ.

Однако затем, при отсутствии возможности внятно обосновать состав указанного преступления, уголовное преследование Юрина Я.О. было прекращено по реабилитирующему основанию. Одновременно в деле появилось «неустановленное лицо», действия которого при наличии видеозаписи всего события были переквалифицированы на статью 116 УК РФ, после чего уголовное дело было направлено прокурором в органы МВД России и впоследствии прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Сторона защиты не может не обратить внимание на то, что такая процессуальная конструкция позволяла формально вывести дело из ситуации очевидной реабилитации Юрина Я.О. и представить дальнейшее движение не как признание незаконности его уголовного преследования, а как прекращение уголовного дела в отношении неустановленного лица по нереабилитирующему основанию. Иными словами, при внешнем сохранении процессуального движения уголовного дела реабилитационный смысл решения от 11.04.2024 фактически был размытым и замещенным иной удобной конструкцией, которая позволила обойти ведомственную статистику.

Уголовное судопроизводство не может использоваться для исправления ведомственной отчетности, защиты ранее принятых решений или устранения неудобных последствий реабилитации. Если лицо признано непричастным к совершению преступления, задачей государства является восстановление его нарушенных прав, а не поиск процессуального способа вернуть его в статус обвиняемого. Если должностные лица допустили ошибку, уголовный процесс не может превращаться в инструмент сокрытия этой ошибки за счет нового уголовного преследования того же лица по тем же обстоятельствам.

Особенно очевидным это становится после того, как Юрин Я.О. обратился за возмещением вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Именно после этого были инициированы действия по отмене прекращения уголовного дела, затем, не дожидаясь надлежащего процессуального разрешения вопроса о прекращении именно уголовного преследования Юрина Я.О., следственный орган вернул его в статус обвиняемого, объявил в розыск, предъявил обвинение в прежней редакции и фактически немедленно объявил об окончании предварительного расследования.

В такой последовательности трудно усмотреть добросовестное стремление установить новые обстоятельства. Новых обстоятельств нет. Новых доказательств нет. Нового обвинения, по существу, нет. Есть прежняя обвинительная версия, уже прошедшая через отмену приговора, возвращение дела прокурору, прекращение уголовного преследования по реабилитирующему основанию и последующее обращение Юрина Я.О. за компенсацией вреда.

При таких обстоятельствах продолжение уголовного преследования Юрина Я.О. противоречит не только отдельным нормам УПК РФ, но и самому назначению уголовного судопроизводства. Оно нарушает принцип презумпции невиновности, поскольку вместо доказывания обвинения сторона обвинения фактически требует от Юрина Я.О. вновь и вновь опровергать уже прекращенное обвинение. Оно нарушает принцип законности, поскольку процессуальные решения принимаются без надлежащего судебного основания и без мотивированного анализа доводов защиты. Оно нарушает право на защиту, поскольку стороне защиты создаются препятствия в ознакомлении с материалами дела, заявлении ходатайств и получении ответов на них. Оно нарушает требование разумного срока, поскольку многолетнее производство по делу поддерживается не появлением новых данных, а ведомственной необходимостью удержать ранее избранную позицию.

Сторона защиты полагает, что такая ситуация порочит саму идею уголовного судопроизводства. Должностные лица не вправе превращать уголовное дело в способ прикрытия прежних ошибок. Уголовный процесс существует не для защиты процессуальной репутации следствия, прокуратуры или суда, а для защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, а также для справедливого разрешения вопроса об уголовной ответственности только при наличии предусмотренных законом оснований.

В настоящем деле таких оснований нет.

При отсутствии состава преступления, при отсутствии новых доказательств, при отсутствии судебного решения, разрешающего отмену постановления о прекращении именно уголовного преследования Юрина Я.О. от 11.04.2024, дальнейшее производство по уголовному делу является не реализацией назначения уголовного судопроизводства, а его прямым искажением.

Указанные обстоятельства дополнительно подтверждают необходимость прекращения уголовного дела и уголовного преследования в отношении Юрина Я.О., а также необходимость самостоятельной процессуальной оценки действий должностных лиц, допустивших повторное вовлечение в уголовное преследование лица, ранее признанного непричастным к совершению преступления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 6, 7, 14, 24, 27, 53, 119, 120, 121, 122, 155, 212, 213, 214.1 УПК РФ,

ПРОШУ:

  1. Прекратить уголовное преследование  и уголовное дело  в отношении Юрина Якова Олеговича по обвинению в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 132 УК РФ, на основании пункта 2 части 1 статьи 27 УПК РФ, ввиду отсутствия в его деяниях состава преступления. Признать за Юриным Я.О. право  на реабилитацию.

Яков Юрин снова обратился в межрегиональную общественную организацию «Национальный комитет общественного контроля» с просьбой подключить журналистов для защиты его законных прав.

Обратите внимание, эта вакханалия беззакония в столице России продолжается уже 6 лет, сколько средств и нервов потратила многодетная семья граждан России, чтобы добиться справедливости.

Эти реалии бесправия в стране не единичны, что вызывает большую тревогу у многонационального народа России.

Я в январе 2026 года уже показывал в другом своем независимом журналистском расследовании  в статье «Развязка скандального дела группы компании Мерлион» факты беззакония и привлечения невиновного к уголовной ответственности по домыслам и фантазиям следственного комитета и круговой поруке самой Генеральной прокуратуры, следствия и судебных органов. На мою правдивую статью ни ГП РФ, ни СК РФ тем более военный суд должным образом не отреагировали.

Миф о возможной независимости военных судов от внешнего давления других силовых структур лопнул на этом факте.

У многих журналистов и юристов в России твердое убеждение что такие перекосы беззакония в деятельности этих правоохранительных структур могут привести к крупным общественным резонансным проявлениям в обществе.

В сложное время для России окруженного внешними врагами, мощной антироссийской пропаганды, внутренние враги и особенно из числа следователей, прокуроров и судей создают у населения недоверие и ненависть к власти, что считаю недопустимым.

Член Союза журналистов России        Александр Никишин